1. Мои девушки времен кризиса. Часть 1


    Дата: 15.12.2017, Категории: Фантазии Автор: Gromootvod, источник: SexyTales

    Трахать Юлю Воробьеву было делом утомительным и неблагодарным. Она не умела ебаться от слова совсем, и было видно, что секс интересует ее как-то по-своему. Юля Воробьева считала себя очень женственной, носила прозрачные кофточки без бюстгальтера, просвечивая розовыми бесформенными сосками, читала Анаис Нин и Айрис Мердок и ела полезные йогурты. Она работала учительницей литературы и считала себя ведьмой, котиком и нимфоманкой с вкраплением ля фам фатале. Пахло от нее мелом и манной кашей. Это было ужасно. Я трахал ее от безнадежности последние месяца два. Ощущения были такие, как будто член попал в трехлитровую банку с жидкой сметаной. Можно было двигаться быстро и глубоко, при этом не чувствуя ничего, кроме податливой скользкой нутряной пустоты. Ее мягчайшая пизда не давала радости, у Юлиного влагалища не было сколько-нибудь твердых краев, потереться было не обо что. Пизда не была большой, нет. Просто это была какая-то медуза. Сосать же Юля не умела вообще, жопу не давала, и после одного моего неудачного посягательства, считала меня грубым гомосеком.— Гомосеки, — говорил я, — они не грубые. Они музыку пишут.— Это оттого, что они не встретили большой любви, — отвечала Юля, закатывая серые глаза, — это сублимация, это от того, что они не встретили на своем жизненном пути красивой девушки.Юля так прямо и говорила: «на своем жизненном пути» и явно под красивой девушкой подразумевала себя.«Да, — думал я, — все гомосеки посходили бы с ума, если бы встретились с тобой. И не  написали бы ни педерестической музыки, ни стихов, ничего».Предохранялись мы тем способом, который иногда, как многие изобретения секса, называется французским. Проще говоря, я нерестился «на травку». Происходило всё так: я довольно долго доводил Юлю до оргазма, трогал рукой ее клитор. А когда Юля начинала кричать и стонать как грузчик, которому на ногу упала двутавровая балка, в это момент я доставал из нее, наконец, свой мокрый член и энергично дрочил у нее между ног. Дрочил самым обычным способом, которому всех нас обучила жизнь давным-давно, где-нибудь в летнем лагере или в больнице. Я быстро двигал крайнюю плоть вперед-назад, головка раздувалась, мешала нахлобучивать складки обратно, подступали спазмы. Было очень неудобно лежать на ее животе и держаться двумя руками за собственный член. Главное было в том, чтобы забыть о Юле и думать о пизде Дашки Гончаровой.В это время Юля недовольно спрашивала хриплым голосом:— Что ты там делаешь?— Вывожу на прогулку мальчиков и девочек, — отвечал я сквозь зубы и выливал на простыню Юлиного дивана жалкую лужицу.Я целовал ее, гладил ее расслабленное обмякшее тело, всё по правилам, прямо как учили в школе молодого бойца, и шел в ванную. Там я мочился в раковину и снова дрочил, думая о Гончаровой. Я думал о ее большой опытной мастерской пизде, заросшей жесткой густой шерстью. Уже несколько лет я трахал Дарью Андревну с большим наслаждением. Не совсем так. Дарья Гончарова была из тех женщин, которые могут проходить по разряду «друг детства», с той ...
«12»